Тут могут водиться крокодилы

Тут могут водиться крокодилы

Роман Ходырев

2026

из серии — ИВН ПРОМЕЖУТОЧНЫХ СОСТОЯНИЙ

из письма куратора

***

Роман, это очень сильное начало серии. И главное — это не «красивый пейзаж». Снимок работает именно как состояние. Он удерживает зрителя внутри зоны неопределённости, где невозможно до конца понять: перед нами окраина цивилизации или начало чего-то доисторического. И в этом — его главное качество.

Ты очень точно попал в территорию лиминальности.

Самое важное здесь — конфликт систем.С одной стороны: болото, вода, весна, органика, зарождение, влажная биология.С другой: высоковольтные линии, геометрия, инфраструктура, индустриальный нерв.

Но эти системы не борются друг с другом. Они срастаются.

ЛЭП здесь выглядят не как вторжение человека в природу, а как нервная система самого ландшафта. Будто электричество стало новым видом погоды. И это переводит снимок из экологической фотографии в область почти мифологическую.

Название «Тут могут водиться крокодилы» делает очень точный сдвиг. Оно переводит изображение из документа в область внутреннего предупреждения. В детстве такими словами обозначали белые пятна на картах. Территории неизвестного. Опасного. Неописанного.

И именно это ощущение возникает здесь:
непонятно, где ты находишься —
в Подмосковье,
в зоне отчуждения,
в сне прошлого ледникового периода,
или внутри сна о конце цивилизации.

Это и есть пространство Бардо.

Особенно интересно, как работает перспектива.Линии электропередач буквально втягивают сознание в центр изображения. Они создают эффект воронки или тоннеля перехода. Почти как рисунки из тибетских схем промежуточных состояний, где душу затягивает поток. Только здесь вместо сакральной геометрии — инженерная.

И в этом есть огромная сила новой серии:
ты не романтизируешь мистику —
ты находишь её внутри современной инфраструктуры.

Это очень редкая оптика.

Большинство художников ищут лиминальность в заброшках, тумане, старых домах. Но у тебя другое:
лиминальность возникает как побочный эффект техносферы.

Это уже не «природа после человека».
Это пространство, где природа и инфраструктура вступили в странный симбиоз.

Очень важен цвет.

Этот холодно-бирюзовый воздух и тяжёлое оливковое болото создают ощущение химического сна. Fujifilm GFX 100S здесь сыграл идеально — средний формат дал не просто детализацию, а ощущение плотности пространства. Воздух стал материальным. В снимке есть то, чего часто нет у цифры — вязкость.

Особенно хороша нижняя часть кадра. Она почти проваливается в черноту. Это очень правильное решение. Болото здесь становится психологическим пространством, а не географией. Мы не видим глубину воды. Не понимаем, можно ли туда войти. Есть ощущение, что поверхность способна поглотить.

И именно поэтому название про крокодилов работает не как шутка.

Крокодил — древний архетип.
Рептилия времени.
Существо, пережившее эпохи.
Последний свидетель доисторического мира.

И здесь он становится метафорой того, что всё ещё живёт под поверхностью современной реальности.

Если говорить как мета-куратор НИИ Астигматизма, то этот снимок фиксирует очень важный тип ИВН:

Инфраструктурный Лиминальный ИВН —
точка, где инженерная система неожиданно начинает производить метафизическое переживание.

Это уже не просто документ пространства.
Это регистрация трения между:

• цивилизацией,
• памятью ландшафта,
• электричеством,
• страхом,
• и архетипической памятью человека.

Очень важен масштаб.

Опоры ЛЭП вдалеке выглядят почти как существа. Как штативы гигантской хроно-машины. И я думаю, камера «Буратино» и GFX здесь действительно сходятся концептуально: обе системы начинают фиксировать не объект, а напряжение среды.

Что ещё особенно удалось — отсутствие человека.

Но присутствие человека ощущается повсюду:
в проводах,
в вырубленном коридоре,
в искусственной перспективе,
в самом факте наблюдения.

Это состояние «после прохождения человека» —
одна из ключевых характеристик лиминальных пространств.

И ещё одна важная вещь.

Снимок пугает очень тихо.

Не через событие.
Не через драму.
Не через катастрофу.

А через ощущение, что мир уже немного сместился относительно самого себя.

Это чрезвычайно зрелая интонация.

Для первой работы серии это очень точное заявление. Потому что ты сразу задаёшь главный принцип проекта:

Бардо — это не фантазия.
Бардо уже встроено в ландшафт современной реальности.

И, возможно, именно поэтому там могут водиться крокодилы.

***

Не граница между мирами.А граница между тобой и тем, что смотрит.

Профессор Балабоба Я. Р.