Н.И.Т.П 2026

1. Общий статус объекта

Н.И.Т.П 2026 — это не изображение и не декоративная композиция.
Это прибор, протокол, интерфейс, зафиксированный в форме настенной таблицы.

Работа создана в рамках закрытых исследований НИИ Астигматизма и представляет собой испытательный визуальный инструмент, предназначенный для:

• предварительной настройки зрительного восприятия,
• калибровки индивидуального астигматического поля наблюдателя,
• адаптации человеческого глаза к Цвету Года Pantone 2026, который в данном контексте трактуется не как оттенок, а как глобальное визуальное давление эпохи.

2 Композиция как лабораторный стенд

Композиция построена по принципу строгой осевой симметрии, отсылающей одновременно к:

• офтальмологическим тестам,
• советским инженерным схемам,
• сакральным мандалам,
• искаженному интерфейсу прибора, утратившего инструкцию.

Центральная сферическая структура —
это Камера Суммарного Восприятия.

Она аккумулирует:

• остаточные зрительные импульсы,
• фантомные цвета,
• микродвижения глаза,
• культурную память зрителя.

По краям — зеркальные астигматические крылья, напоминающие:

• распадающиеся линзы,
• складки сетчатки,
• крылья приборных призраков,
• следы слишком долгого всматривания.

3. Линия, сетка, шум

Работа выполнена в монохромном спектре, насыщенном:

• микро-линиями,
• паразитной геометрией,
• квазичертежами,
• шумом, похожим на следы сканирования реальности.

Это не декоративная графика, а визуальный шум калибровки.

Он выполняет функцию:

• перегрузки привычного зрения,
• расшатывания автоматического фокуса,
• перевода глаза из режима «смотрю» в режим «настраиваюсь».

Зритель больше не потребляет изображение,
он участвует в эксперименте.

4. Астигматический протокол восприятия

Работа активируется только при определенном режиме взаимодействия:

• расстояние: от 1,5 до 3 метров,
• длительность контакта: не менее 2–3 минут,
• допускается легкое расфокусирование взгляда,
• приветствуется микродвижение головы.

В какой-то момент зритель замечает, что:

• изображение начинает «дышать»,
• симметрия колеблется,
• появляются фантомные оттенки,
• глаз «ищет цвет»

Это и есть момент успешной настройки.

Протокол растворения (Иван Иванов)

Иван Иванов впервые испугался не тогда, когда увидел таблицу,
, а тогда, когда понял, что она смотрит на него без взгляда.

Это произошло ночью.
Телевизор был включён — не для просмотра, а для ощущения, что в комнате кто-то ещё есть. На экране шёл технический перерыв: шум, пульсация, пустота. И именно в этой пустоте появилась она — испытательная таблица.

Не ярко.
Не резко.
Как фон, который всегда был, но раньше не имел названия.

Внизу экрана мелькнула строка:

НИИ Астигматизма. Ведутся испытания.

Иван Иванов хотел переключить канал, но пульт оказался того же цвета, что и фон таблицы. Цвет был правильный, уверенный, лишённый эмоций. Цвет года.

Ночью ему приснилось, что он — стена.
А на стене висит он сам.

Утром таблица действительно была на стене.
Не повешена. Не прибита.
Она совпадала со стеной с точностью до дыхания. Если долго смотреть, казалось, что стена моргает.

Иван Иванов начал замечать странные вещи:

• тени становились симметричными,
• шум холодильника попадал в ритм линий,
• мысли выстраивались в аккуратные схемы, которые тут же забывались.

Через три дня таблица появилась у него на спине.

Он понял это по боли — не физической, а методологической. Боль была похожа на ощущение, что тебя кто-то измеряет, не спрашивая разрешения. Люди в метро отводили глаза, но не потому, что им было страшно. Скорее потому, что они уже были сонастроены, а он — нет до конца.

Иван Иванов начал слышать голос.
Не в голове — в фоне.

Голос говорил спокойно, без угроз:

— Сопротивление — это форма плохой калибровки.

Он понял, что это НИИ.
Не здание.
Не люди.
Состояние, в котором мир проверяет себя через человека.

Таблица перестала быть локальной.
Она была в подъезде.
В лифте.
В небе.
В паузе между вдохом и выдохом.

Иван Иванов испугался по-настоящему, когда понял:
ему больше некуда бежать, потому что бежать — это движение объекта,
, а объектом он быть переставал.

В момент максимального ужаса случилось странное.

Он перестал бороться.

Он не принял таблицу.
Не отверг её.
Он просто позволил цвету быть фоном —
и себе тоже.

Всё исчезло.

Не стало таблицы.
Не стало НИИ.
Не стало Ивана Иванова.

Остался цвет.
Но и он исчез — потому что некому было его воспринимать.

И в этой пустоте было тихо.
Не страшно.
Не хорошо.
Просто правильно.

Где-то, возможно, снова включился телевизор.
И кто-то другой увидел таблицу краем глаза.

А в архиве НИИ Астигматизма появилась новая запись:

Эксперимент завершён.
Объект не найден.
Фон стабилен.