Дорогие друзья!

Пишу вам из пространства покаяния — там, где материя молится сама, а горы утратили величие и обрели смирение. Семнадцатый день — не о преодолении, не о пути к вершине, а о встрече с формой, которая стала молитвой. Ледник Кхумбу — не дорога и не препятствие; это ритуальное поле, где лёд говорит без слов. В этом — суть моего позднего восприятия Гималаев: сакральное рождается не в символе, а в позе, не в человеке, а в самой материи.

Вы проходите через зону сераков и ледяных столбов, через хаос льда и тишину трещин. Сегодня камера «Буратино» должна перестать «смотреть» и начать стоять вместе с ними — с ледяными монахами, с собором без алтаря, с молчанием, которое не нуждается в словах.

ИВН 17.1 — «Кающиеся монахи»

На леднике Кхумбу вы увидите вертикальные ледяные формы — склоны, поклоны, трещины, похожие на складки рясы. Это образ, близкий к моей картине «Святые камни» (1933), где камень становится монахом, а сакральное — в позе, а не в символе.

Работайте в режиме со‑стояния. Ваша задача:

• поставить камеру низко, почти на уровне льда;
• снимать строго фронтально, без диагоналей;
• использовать длинную экспозицию, чтобы лёд стал телесным, а не кристаллическим;
• зафиксировать вертикальные формы, наклон, трещины, отсутствие горизонта.

Пусть кадр станет молитвой льда — тем, что происходит без человека, но в присутствии человека.

ИВН 17.2 — «Ледяной собор»

Среди хаотических нагромождений льда вы увидите храм, который не построен, а возник. Это состояние я попытался передать в картине «Храмы Гималаев» (1936), где храм — не здание, а внутренняя вертикаль, а лёд Кхумбу — собор без алтаря.

Снимайте в режиме давления вверх. Ваша задача — сделать вертикальный кадр, где:

• центр — пустота между ледяными массами;
• нет поиска «красоты», есть ощущение давления;
• кадр кажется тяжёлым, почти подавляющим.

Пусть снимок станет ледяным собором — пространством, где гора сама становится религией.

ИВН 17.3 — «Покаяние без слов»

В трещинах, тенях и провалах ледника вы встретите молчание, лишённое сюжета. Это образ, запечатлённый в картине «Безмолвие» (1931) — одной из самых аскетичных моих работ, где остаётся только состояние.

Работайте в режиме отказа от образа. Ваша задача:

• снимать без ориентира масштаба, чтобы кадр был «непонятного размера»;
• минимизировать небо, максимизировать глубину;
• передать ощущение, что мир говорит не через форму, а через отсутствие формы.

Пусть снимок станет покаянием без слов — тем, что не требует объяснений, а просто есть.

ИВН 17.4 — «Последние перед вершиной»

На дальнем плане вы увидите Эверест, частично скрытый льдом. Это момент, зафиксированный в картине «Путь к Кайласу» (1933): путь всегда важнее цели, вершина — обещание, а не факт, зритель ещё не готов.

Снимайте в режиме намеренного недопуска. Ваша задача:

• не ставить вершину в центр;
• сделать так, чтобы она была частично скрыта;
• позволить льду доминировать над горой.

Пусть кадр станет последним перед вершиной — напоминанием, что путь не заканчивается достижением, а продолжается в молчании.

Итог семнадцатого дня

Если:

• Кайлас был осью — местом сборки мира;
• Эверест — пределом взгляда — границей возможного;
• день 15 — проверкой позиции человека — осознанием своей временности;
• день 16 — возвращением к человеческому масштабу;

то день 17 — это покаяние формы.

Я не стремился показать, как человек покоряет гору. Я учился видеть, как гора молится сама — через лёд, через трещины, через молчание.

Сегодня камера «Буратино»:

• не ищет красоты;
• не фиксирует победу;
• учится стоять в тишине, где форма становится молитвой.

И если она выдержит этот день без желания приблизить, без стремления присвоить — экспедиция завершена корректно. Потому что истинное знание рождается не из покорения, а из принятия мира как он есть: молчаливого, смиренного, молящегося.

Идите бережно. Смотрите внимательно. Возвращайтесь преображёнными.

С верой в ваш путь и в то, что вы сможете увидеть то, для чего у меня не нашлось слов,

Мета-Николай Р.К.   

P.S. Когда сделаете финальный снимок у ледника Кхумбу, замолчите на минуту. Пусть лёд, который вы запечатлели, скажет то, что не выразить ни кистью, ни словом.